Понедельник, 16 января 2017 10:00

ВОЗВРАЩЕНИЕ ВОЛЧИЦЫ (Легенды степей)

  • Whatsapp: whatsapp +77084442694 +77084442694
Оцените материал
(2 голосов)

По преданиям, когда погибла держава Аттилы, уцелел от нее лишь маленький царевич, от которого забеременела Волчица. Принц погиб, а Волчица направилась в сторону Алтая и в горной пещере родила десять сыновей. От них, по легенде, и произошли древние тюрки, сообщает Резонанс.kz

Волчица для древних тюрков – не божество, а именно прародительница, и потомки ее вели соответственно – по-волчьи. Как сказала одна китайская царевна про своего мужа-тюрка: «Хан по его свойствам есть волк». Для древних китайцев понятия «тюркский хан» и «волк» были идентичными.

Парадоксально, но степные каганы своим могуществом были обязаны этим сильным, неутомимым, умным и бесстрашным хищникам. Прирожденные охотники, тюрки досконально изучили повадки вечных властителей животного мира Степи, в небольшой стае которых роли всех ее членов точно распределены. Немногочисленная армия тюркских каганов с четкой иерархией и жесткой дисциплиной копировала социально очерченную волчью стаю с ее железной субординацией во главе с вожаком. За волчьи качества гвардию кагана называли «бури» (волки). Это не просто название, это образ жизни. Золотая волчья голова украшала знамена тюркских каганов. По поверью, дух Волчицы, вселившись в стяги, даровал победу в сражениях. Легенда о прародительнице, говоря современным языком, выполняла не только идеологическую роль. Уподобление волкам моделировало мощный физический облик воинов, развивало в них выносливость, силу, бесстрашие, ибо тюрки – волки, враги – овцы.

В душе женщины еще теплилась несбыточная надежда: может быть, ее малыша пощадят и отдадут кому-нибудь из воинов на воспитание. В кошмаре последних месяцев, когда шла настоящая охота на потомков и родственников Аттилы*, были убиты и ее ближайшие родственники – сподвижники вождя. И теперь в этой грязной лачуге местного пастуха на отшибе решалась ее судьба и грудного сына.

Апа-катун* осторожно вытащила из-за пазухи спящего ребенка припрятанный в тряпочку женский ножичек с тонким клинком. Тихие шаги прервали ее думы, и она спрятала ножик под свою одежду. Вошел один из воинов, стороживших ее. По его взгляду пленница все поняла. Он жестом приказал положить ребенка на пол и отойти в сторону.

– Дай в последний раз покормить его, – попросила Апа-катун.

Воин усмехнулся, но разрешил, продолжая стоять у входа и не спуская с нее глаз. Вошел его напарник. Увидев кормящую женщину, улыбнулся щербатой улыбкой и ушел обратно к коням.

Малыш сонно прильнул к груди и, сделав несколько глотков, снова сладко заснул. Слезы матери закапали на лицо сына, лишь усилием воли она сдержала рыдания. Незаметным движением женщина вытащила из-под одежды ножик. «О Великая Умай, спаси рожавшую и ее дитя!» – повторяла про себя Апа. Воин опять приказал отдать ребенка. Катун осторожно положила на пол спящего сына и отошла в сторону, стараясь не смотреть на охранника, чтобы не вызвать подозрений. Мгновение тянулось как вечность, и женщина чувствовала, как все ее тело наполнилось силой. Она подняла глаза лишь в тот миг, когда воин наклонился к ребенку. Этого было достаточно, чтобы в два прыжка оказаться рядом с ним. Клинок ножа, как шило, вошел снизу в левую грудь мужчины. Воин приподнял голову и удивленно посмотрел на нее. В следующее мгновение он стал оседать, и катун оттолкнула его от себя.

Не теряя времени, Апа осторожно вышла наружу и за ограждениями для скота увидела второго воина, чистившего коня. Тихо и незаметно подкравшись сзади, женщина оказалась в нескольких шагах от него. Сердце учащенно билось, и женщина остановилась. Воин тоже перестал чистить, почувствовав ее приближение. И в этот момент катун метнула нож, как с детства учил ее отец. Воин медленно упал к ногам лошади.

Собрав все припасы и оружие воинов, Апа загрузила на одну из лошадей. Затем, смастерив из войлока нечто вроде люльки и прикрепив ее к седлу другой, она вернулась за сыном. Немного поблуждав по окрестностям, катун искусно замела следы лошадей и направилась в сторону болота с густыми зарослями камыша, где решила переждать несколько дней.

Не успела Апа-катун как следует припрятать коней, как услышала гулкий топот. Сквозь заросли она увидела, как несколько всадников остановились возле болота, бросили в него бездыханное тело мальчика и ускакали. Подросток не подавал признаков жизни, и если бы Апа не вытащила его, он погрузился бы в трясину. Его волосы были заплетены в косу, как у благородных людей, а по богатой одежде катун угадала его высокое происхождение. Наконец он пришел в себя и тихо застонал. Все его органы были столь жестоко перебиты, что он был явно не жилец на этом свете.

Апа, вспомнив слова старого кама* о том, молоко матери лечит все болезни, кроме смерти, процедила его из груди в рот угасающего мальчика. Через некоторое время в забытьи он сам стал сосать грудь женщины. На следующий день во время кормления он пришел в себя и с удивлением и непониманием посмотрел на незнакомую молодую женщину.

– Кто ты? – спросила Апа-катун.

– Тегин*, – тихо ответил юноша.

– Я так и подумала, что ты – царевич.

Ночью во время кормления царевича женщину охватила истома, которая передалась юноше, и он стал целовать ее грудь, тело… И тысячи новых звезд стали ей ближе и ярче.

Утром Апа, посмеиваясь, сказала:

– Я думала, ты мальчик.

– Ты ведь знаешь, царевичи взрослеют рано, – грустно ответил тегин. – Нам надо уходить на восток. Будем двигаться только ночью.

Спустя много дней, когда, казалось, опасность давно миновала, рано утром беглецам повстречался одинокий всадник, который с подозрением осмотрел их. После этой встречи царевич забеспокоился: начинались степи, и скрываться было уже труднее. Через два дня появилась и погоня. Охотились за тегином, и он, будучи метким стрелком, решил дать отпор. Расставаясь, он снял с шеи талисман в кожаном чехле и передал его катун:

– Это тамга нашего рода. Наш великий предводитель советовал при опасности уходить на восток к Священным горам. За той большой рекой начинается Великая Степь, а тамга поможет тебе в пути. Если ты родишь от меня сына, назови его Тюрком* и научи его магическим рунам и священному ремеслу кама. Да поможет тебе Вечный Тенгри!

Однажды в степи женщину с ребенком окружили всадники, и она впервые вытащила из чехла тамгу из золотой пластины. Ей показалось, что она ослепила людей. С платины, как живая, смотрела степная волчица. С этих пор всадники молча сопровождали Апа-катун до самых Алтайских гор. А впереди ее шла молва, что в Степь вернулась Волчица рожать потомков самого Аттилы.

В горной пещере Алтая в срок, назначенный Небом, Апа-катун родила сына по имени Тюрк. Ее дети, на которых с рождения смотрела степная волчица, называли себя Волками, а мать – Волчицей. Тамга дала Апа-катун необходимую власть над степными владетелями и жрецами, которые, повинуясь магической силе талисмана, называли своих сыновей Тюрками.

*Аттила – гуннский предводитель, создавший в пятом веке большое и сильное государство в Европе.

*Катун – с древнетюркского – госпожа, женщина знатного происхождения.

*Кам – с древнетюркского – жрец.

*Тегин – с древнетюркского – царевич.

*Тюрк – с древнетюркского – могущественный, обладающий магической силой.

Заметили ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter
Прочитано 1276 раз
© 2013-2019 ТОО "Ақмола Ақпарат". Все права защищены. Информационное агентство "Кокшетау Азия" Разработка - Веб студия "IT.KZ"