Пятница, 01 мая 2020 08:28

Замглавы Минздрава Людмила Бюрабекова: Не все заразившиеся коронавирусом медики получат компенсацию

  • Whatsapp: whatsapp +77084442694 +77084442694
Оцените материал
(1 Голосовать)

О компенсационных выплатах медикам, заразившимся коронавирусом, кадровых перестановках и свежем маникюре - в эксклюзивном интервью “Времени” недавно назначенной вице-министром здравоохранения Людмилы Бюрабековой.

- Людмила Витальевна, если обратиться к статистике заразившихся коронавирусом врачей, в особенности в соотношении к общему числу заболевших в стране, то Казахстан, наверное, мировой лидер по этому показателю.

- Такой статистики нет, мы сейчас запросили ее во Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ). Но надо учитывать, что многие наши медработники заразились в быту. Например, супруг сотрудницы больницы в Шымкенте работает в системе департамента по ЧС. Он заболел сам, заразил жену, она - коллег. Такой же очаг был в Нур-Султане среди работников лаборатории одного из национальных медицинских центров.

- В этой связи такой воп­рос: всем ли медработникам, которые заразились КВИ, государство будет выплачивать компенсацию? Какова позиция Минздрава на этот счет?

- Нет. Компенсация полагается только тем, кто непосредственно занимался лечением пациентов, как мы говорим, заходил в очаг. Вскоре будет издан совместный приказ Министерства труда и социальной защиты населения и Минздрава, в котором по пунктам будет прописано, в каком случае врачам положена компенсация. Будет работать комиссия, которая установит причинно-следственные связи, приведшие к заболеванию медика. Это будет решаться комплексно и индивидуально.

Любой врач - это прежде всего человек, и он может заразиться где угодно, так же, как и все остальные. Я понимаю, если медик приходит на работу и заходит в очаг, где лежат больные с коронавирусом, - тут вопросов нет. Но во всех остальных случаях надо разбираться, в том числе и в ситуации с заражением врачей алматинской Центральной городской клиничес­кой больницы (ЦГКБ). Там есть воп­росы ко всем сторонам.

- В том числе, согласитесь, и к Минздраву. Почему Елжан Биртанов о том, что все многопрофильные стационары в стране начинают работать как ин­фекционные, объявил только 16 апреля? Что мешало сделать это с самого начала? Ведь действительно любой пациент мог быть заражен.

- В какой-то момент мы поняли, что пора перестроиться, хотя изначально пошли по пути старой советской системы. Разделили больницы на инфекционные, провизорные и обыч­ные. Трудно сказать, правильно мы сделали или нет, ведь ни у кого не было опыта такой работы.

У китайцев все стационары были ориентированы на диагностику и лечение COVID-19. Они делали тесты всем пациентам и сортировали их в зависимости от результатов. Но у нас на тот момент не было ресурсов, чтобы действовать точно так же. Мы изначально понимали, что вирус придет из-за границы, но не знали, откуда именно.

- И все же скажите, нет ли в этих действиях просчета Минздрава?

- Нет. Посмотрите на наши показатели: мы идем очень хорошо (имеется в виду статистика по коронавирусу в сравнении с другими странами. - О. А.). И то, что имеем сейчас, - результат планирования работы в целом.

- Давайте вернемся к ситуации в ЦГКБ Алматы. Минздрав передал результаты своей проверки по факту массового заражения врачей этой больницы в Генпрокуратуру. На какой стадии это дело сейчас?

- На основании нашей проверки Генпрокуратура проводит еще одну - более углубленную, поскольку со стороны медперсонала этой больницы были обвинения в том, что их заразил один из санврачей.

- Мне кажется, в их заявлении есть резон: санврач действительно был на обследовании в ЦГКБ. Через несколько дней у него выявили коронавирус, но, как утверждают медики клиники, им об этом никто не сообщил.

- Но этот человек приходил туда как пациент, а не как санврач. Мне кажется, неправильно делать акцент именно на его профессии. Я не знаю, сообщили ли врачам о диагнозе коллеги, когда об этом стало известно. Расследование покажет. Но хочу сказать, что санврач был не единственным пациентом ЦКГБ, у кого позже выявился коронавирус. Когда обследовали всех членов его семьи, они оказались здоровы. Поэтому говорить, что один человек пришел и заразил всю больницу, будет несколько преувеличенно.

- Понятно, что не всех - было достаточно нескольких, а они по цепочке стали заражать остальных.

- Но нулевой пациент не он. Это другой человек.

- Дело не в этом, а в том, что он не сообщил о своей болезни, как только узнал. В этой истории сразу было много недосказанности и противоречий. Складывалось впечатление, что каждая из сторон старается подать себя в лучшем свете, при этом скрывая какие-то невыгодные факты. Та же Айзат МОЛДАГАСИМОВА (бывший руководитель алматинского департамента контроля качества и безопасности товаров и услуг - ДККБТУ) рассказывала журналистам о пациенте, который обследовался в ЦГКБ, но позже оказался COVID-положительным, однако при этом она не упомянула, что это был сотрудник Бостандыкской СЭС. Эту информацию через несколько дней обнародовали врачи ЦГКБ.

- В тот момент было неважно, санврач он или нет. Врачи должны были проявлять по отношению к нему такую же настороженность, как и к любому другому пациенту. Я не хочу обидеть своих коллег, но, судя по тем видео, которые были записаны в больнице, они не всегда соблюдали меры предосторожности. Даже если посмотреть запись, на которой Камалжан НАДЫРОВ (теперь уже бывший вице-министр здравоохранения, заразившийся коронавирусом. - О. А.) встречался с врачами ЦГКБ, видно, что многие не соблюдают дистанцию. В конечном итоге почти все они заболели.

- Но ведь и сам Надыров не соблюдал эти правила. На этой же записи прекрасно видно, что его защитные очки сдвинуты на лоб. Может, и он тогда заразился?

- Я это видела, но не факт, что Камалжан Талгатович заразился именно в тот момент, ведь до приезда в Алматы он побывал в нескольких регионах. Если возвращаться к ЦГКБ, то там сбой про­изошел в тот момент, когда было принято решение везти в стацио­нар пациентов с пневмонией и признаками ОРВИ, но при этом потоки больных и приемный покой не разделили, не согласовали это с санврачами. Это было решение горздрава, и в большей степени вина в произошедшем лежит именно на нем.

Мы ведь готовились к приходу коронавируса почти два месяца. Обсуждали со всеми управлениями здравоохранения, как должна быть организована работа. Они должны были проработать все на местах. Первые группы казахстанских студентов из Уханя прибыли в Нур-Султан, здесь одновременно с Алматы появились первые пациенты с COVID-19, но почему-то в столице справились и там нет таких историй, как в алматинской ЦГКБ.

Мы все время говорили и говорим: горздравы и ДККБТУ должны работать вместе! Я не знаю, что произошло в Алматы и почему их дороги разошлись. Будем в этом разбираться и делать выводы.

- Айзат Молдагасимова может вернуться на свою должность, ведь ее отстранили на время проверки?

- Не знаю, пока не могу сказать.

- Неужели в Алматы все так плохо с кадрами, что не нашлось человека на долж­ность руководителя горздрава и пришлось деле­гировать сюда аж вице-министра? Или это попытка Минздрава усилить свое влияние в самом большом городе страны?

- Нет конечно. Камалжана Талгатовича не сняли с поста, он сам уволился. И назначили его руководителем управления общественного здоровья Алматы не с подачи министра, как вы предполагаете, это решение принимал городской акимат.

- Со стороны это выглядит иначе. Как только Алматы “заполыхал”, Минздрав прислал сюда сначала одного столичного варяга - Жандарбека БЕКШИНА, а потом и второго - Надырова.

- Меня в эту историю не вовлекали. Мне сообщили лишь о том, что Надыров уходит. Один день решил все: заболел бы Камалжан Талгатович на сутки раньше - остался бы вице-министром, и потом уже принимались бы кадровые решения. Но, к сожалению, получилось так, как получилось.

- А ведь вы все с ним контактировали...

- Нет, мы все работали на удаленке. Мы почти месяц проводим все совещания онлайн.

- Не могу не задать вопрос, который возникает у многих: и вы, и ваши коллеги всегда прекрасно выглядите - я сужу по брифингам, в которых вы участвуете. Аккуратная укладка, свежий маникюр...

- Понимаю, к чему вы клоните. На самом деле все уже обросли. Мы предлагаем открыть салоны красоты (возобновить их работу в стране. - О. А.), но с некоторыми ограничениями. На первом этапе там можно будет делать только стрижки. Это должно произойти в ближайшее время. Я много лет сама себе делаю укладку, сейчас приходится и маникюр. Тоже жду, когда откроются салоны.

Оксана АКУЛОВА,

Заметили ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter
Прочитано 853 раз
© 2013-2020 ТОО "Ақмола Ақпарат". Все права защищены. Информационное агентство "Кокшетау Азия" Разработка - Веб студия "IT.KZ"