Понедельник, 14 октября 2019 12:24

«Мы потратили на адвокатов более 500 тысяч долларов». Казахстанка уже 18 лет отбывает наказание в американской тюрьме

  • Whatsapp: whatsapp +77084442694 +77084442694
Оцените материал
(1 Голосовать)

Эта история началась в 1999 году, когда молодая казахстанка, дочь вузовских преподавателей и сама преподаватель, Асель Абдыгаппарова отправилась в США по программе обмена.

В 2001 году ее беременную задержали, а в 2004 году по обвинению в соучастии в похищении и тяжком убийстве женщины осудили на пожизненное. В 2014 году срок был сокращен до 28 лет заключения, выйти на свободу она должна 24 июля 2029 года. Ее сын, рожденный в американской тюрьме, с 2002 года живет с родителями женщины в Алматы, передает Tengrinews.kz

За эти годы семья потратила на адвокатов и апелляции более 500 тысяч долларов. Но, увы, безрезультатно. 65-летний мужчина рассказал, как проходят свидания членов семьи с заключенной, кто рассказал внуку правду про его маму, и почему мальчик, которого он воспитал как сына, не видит другого варианта, кроме как вернуться в США.

чс3

Мухтар Абдыгаппаров рассказывает нам историю своей дочери. Основная канва истории известна из американских и казахстанских СМИ, но в его рассказе встречаются эмоциональные детали, про которые он, как отец, не может не думать.

Асель Абдыгаппарова закончила факультет математики КазГУ в Алматы, работала преподавателем в университете Нархоз. На момент отъезда из Казахстана ей было 25 лет, она отправилась изучать статистику в магистратуру Университета Техаса. Параллельно с учебой девушка работала. Там она познакомилась с гражданином США мексиканского происхождения Рамоном Фернандесом и жила с ним гражданским браком.

В марте 2001 года к Рамону приехал его друг Сантос Минарес, который ранее год отсидел в тюрьме. "Асель почувствовала, что с ним общаться не стоит, но мужчина от предостережения отмахнулся. Однажды они втроем ехали в машине, Асель уже была в положении - на пятом месяце беременности, она заснула на заднем сидении. Проснулась от криков. Мужчины затолкали в авто 37-летнюю Розу Росадо и повезли ее в мотель за городом. Казахстанке они приказали: "Съезди в супермаркет, купи лопату". Она не знала этого слова по-английски, ей рекомендовали показать жестами", - рассказывает о дне, изменившем жизнь Асель, ее отец. Видеосъемка действительно показывает, что покупательница объясняется с продавцом жестами и ей продают садовый инвентарь.

К моменту возвращения Асель из магазина пленница, 37-летняя мать-одиночка, была мертва - задушена. Кто именно убил ее, она не знала. Как позже выяснится, Розу еще и изнасиловали.

"Асель заставили вымыть залитый кровью пол, а на обратном пути - снять в банкомате деньги с карточки погибшей. Асель не понимала разговоры мужчин между собой, они говорили по-испански, но по тону голоса поняла, что Сантос предлагал ее "убрать" как свидетеля преступления. Рамон несколько раз повторил: "Baby". Вероятно, он был против, потому что она ждала его ребенка", - продолжает рассказ Мухтар.

По его словам, когда они вернулись домой, то трое суток Асель не выпускали из дома, на четвертые она сбежала. И сразу же сообщила про все в полицию. После этого позвонила домой, рассказав о произошедшем. Родственники рекомендовали ей срочно возвращаться домой. Она отказалась: "Я - единственный свидетель, я должна быть на суде".

По его словам, когда они вернулись домой, то трое суток Асель не выпускали из дома, на четвертые она сбежала. И сразу же сообщила про все в полицию. После этого позвонила домой, рассказав о произошедшем. Родственники рекомендовали ей срочно возвращаться домой. Она отказалась: "Я - единственный свидетель, я должна быть на суде".

Суды начались через полгода. Рамона и Сантоса в итоге приговорили к смертной казни. В штате Техас, как и на всем американском юге, любое преступление против жизни карается очень строго.

Асель родила сына недоношенным, на восьмом месяце беременности, на второй день после задержания. Чтобы отпустить ее под залог, у семьи запросили немыслимую сумму - 2 миллиона долларов. По закону ей грозило пожизненное, ей начали предлагать "сделку".

"Заключим сделку, возьмешь на себя вину. 50 лет отсидишь - освободишься", - говорил прокурор. Асель отказалась подписывать. Потом ей предлагали сделку в обмен на 35, 30, 20 лет заключения. Она стояла на своем: "Во-первых, я не убивала. Во-вторых, я раскрыла преступление. В-третьих, я могла бы и не сообщать, а просто закончить учебу и уехать. Я полгода жила в стране до суда. Прокурор ответил ей, что она пожалеет: "Когда ты пришла в полицию, то ты не попросила защиты права свидетеля. Если бы попросила - была бы невиновна как свидетель. Раз не попросила, значит, считала себя виновной. Дочь не знала, что такое право есть в Америке", - вспоминает ее отец Мухтар Абдыгаппаров. Если бы ее предупредили об этом, то она бы сразу была на свободе.

Когда состоялся суд, то 10 из 12 присяжных были за освобождение Асель. Однако по таким делам решение присяжных должно быть единогласным... Тогда прокурор вынес предложение о смертной казни... На суде выступал посол Казахстана, приводил те же аргументы: "Она не убивала. Раскрыла преступление. Могла уехать, но осталась как свидетель"... Суд отложили. В итоге после еще нескольких заседаний Асель осудили на 40 лет. Потом еще был апелляционный суд, который отменил все решения, но она так и оставалась под стражей.

"В 2014 году был окончательный суд. Мы приехали всей семьей, надеялись, что ее освободят... Пострадавшая сторона, родственники Розы Расадо, не имела претензий к дочери, а была даже благодарна. На одном из судов они сказали, что если бы не Асель, то преступление и не было бы раскрыто, а убийцы наказаны. После продолжительных слушаний, во время которых судья слушал не всех, выходил-заходил в зал суда, и было много других нарушений, был оглашен приговор. Судья просто перевернул заготовленный листок и огласил максимально возможный срок - 28 лет. На сегодня она отсидела уже 18 лет", - дополняет отец казахстанки.

"Мы нанимали нескольких адвокатов. Мы 4 раза подавали на условно-досрочное освобождение, но каждый раз нам просто отказывали. Формулировка, что "невозможно пересмотреть это решение". На сегодня у нас уже нет средств на адвокатов - за эти годы мы потратили более 500 тысяч долларов Хороший адвокат стоит хорошо: кто-то просит 100 тысяч долларов, кто-то намного больше", - сетует отец Асель.

В одном из юридических журналов эксперт объяснял, в чем именно обвиняли Асель. Когда она покинула мотель, то потерпевшая еще была жива и, значит, оставались шансы ее спасти. Если бы Асель, покинув отель, срочно обратилась в полицию и попыталась спасти Розу Росадо, то она бы сняла с себя все возможные обвинения в соучастии. Адвокат Асель на суде высказал позицию, что девушка "страдала от так называемого синдрома женщины, подверженной побоям (по-английски - battered woman syndrome, BWS) и действовала в состоянии страха и отчаяния". Тем более она была в положении, и страх за будущее своего ребенка парализовал ее.

По данным американских СМИ, Рамон Фернандес был казнен за убийство в 2012 году. Он признался, что был свидетелем нападения, но сказал, что убийца - Минарес. Сантос Минарес был отправлен в камеру смертников, но умер по естественным причинам в 2012 году. Также, по данным СМИ, подтверждается, что во время апелляционного суда судья не был беспристрастен - известно, что он обменивался записками с прокурором. За ходом суда наблюдали правозащитники. В своем отчете некоммерческая юридическая организация Innocence Project отмечала, что суд над Асель Абдыгаппаровой - один из двух случаев, когда было обнаружено неправомерное поведение прокуратуры в округе Бексар в период с 2004 по 2008 год. Всего они исследовали 660 судебных решений о прокурорских ошибках или неправомерных действиях прокуроров в пяти штатах за пять лет.

В 2016 году сообщалось, что Генпрокуратура Казахстана добивается возвращения осужденной в США казахстанки. Ходатайства находятся на рассмотрении американской стороны и ответ на них все еще не получен.

Сына Асель, рожденного, когда она была под следствием, назвали Рамоном. Сразу же мальчик был передан бабушке по отцу. Однако у нее не было возможности заниматься внуком, и, когда ему был год, родители Асель забрали малыша в Алматы. Сейчас он живет здесь.

"Я воспитывал Рамона, фактически заменил ему отца. Я водил его на разные виды спорта: баскетбол, футбол, единоборства, плавание, водные лыжи… Рамон - очень способный парень - у него отличная успеваемость по математике и физике, он играет на фортепиано (от Баха до The Beatles) и домбре, посещал курсы актерского мастерства. В школе он проявил себя как лидер", - начинает рассказ про внука Мухтар Абдыгаппаров.

В этом году Рамону исполнилось 18 лет. В этом же году он закончил школу. Но поступать в вуз не стал. Потому что у его семьи сейчас нет денег на платное образование. А так как Рамон имеет американское гражданство по факту рождения в США, то ему казахстанские гранты на обучение в вузах не положены.

"Мой внук планирует отслужить в американской армии, и тогда, по законам США, он будет иметь право на бесплатное получение высшего образования. Я поддерживаю его решение, потому что армия - это хорошая школа жизни", - говорит пожилой мужчина.

Он отмечает, что, конечно, происходящее с Асель отражается на всей семье:

"Мы в детстве не говорили Рамону всей правды, ждали, пока он подрастет. О том, что его мама сидит в тюрьме, он узнал от "добрых" одноклассников: кто-то начал его дразнить, что мать сидит в тюрьме. Он дал отпор обидчикам. Нас вызывали в школу, было непросто... Также сказалось и на мне. Когда только все произошло, я работал заместителем генерального директора предприятия по информационным системам в Министерстве обороны РК. Мне дали понять, что моя работы там более не желательна. Пришлось уйти по собственному желанию".

В США очень ответственно относятся к общению осужденных с родственниками. Так, по данным местной газеты, в 2006 году был реализован проект, когда мамы, отбывающие наказание, записывали своим детям сказки. Тюремный священник нашел детские книги на русском языке. Асель Абдыгаппарова записала для сына сказку Ганса Христиана Андерсена. А для своей дочери, которая старше Рамона, она прочла главу из другой книги.

"При встречах с родственниками идет градация: если ты живешь в США, то на свидание дается два часа. Так как мы едем из-за границы, то нам дают четыре часа. Путь туда занимает сутки: допустим, через Франкфурт-на-Майне прилететь в Чикаго, из Чикаго - в Даллас, из Далласа - в Вэйко, там арендовать машину и ехать больше часа, примерно 100 миль. Эта тюрьма в пустыне находится.

Асель устроилась там на работу - занимается уборкой внутренних помещений. В тюрьме все работают. У нее сахарный диабет, ей нельзя выходить на солнце - она пятнами покрывается. Она постоянно пьет таблетки, также ее наблюдают местные врачи. Ее там называют "russian" - русская. Иногда бывает неприязненное отношение, опосредованные конфликты. Пару раз стычки были.

Она поправилась. Говорит, что все питание - искусственное, натурального мяса нет. Им привозят готовые брикеты, как колбасу, на месте разогревают. Свежих овощей нет, только консервированные овощи привозят", - с грустью рассказывает отец.

"Мы имели право подать на условно-досрочное освобождение спустя полсрока. Мы подавали 4 раза. Нам отказывают. Чтобы понять, почему, разобраться - нам нужен адвокат. Я ищу помощи везде, где только можно. Я много раз обращался в американские органы, в наш МИД, Генпрокуратуру. Сотрудники МИД ездили в тюрьму, встречались с ее тогдашним адвокатом. Сейчас действует такой механизм: мы, родственники, обращаемся в Генеральную прокуратуру, она собирает информацию, потом обращается в наш МИД, а уже МИД имеет возможность ходатайствовать о досрочном освобождении... Но пока результата не принесло", - поясняет мужчина.

Мухтар Абдыгаппаров говорит: "Мы уже не надеемся добиться оправдания. Оправдание грозит финансовыми санкциями для них, мы можем потребовать компенсировать все понесенные расходы, а это удар по системе. Нам лишь бы освободить Асель, вернуть ее домой. Потому что если мы будем добиваться оправдания, то велика вероятность, что ее будут там продолжать держать. А она болеет".

Мухтар Абдыгаппаров говорит, что когда Асель вернется в Казахстан, то он бы хотел дать ей две возможности. Первая - подтянуть свое здоровье. Вторая - преподавать, "ведь она же математик", математик-экономист. Он понимает, что, согласно критериям отбора преподавателей, ее не возьмут в вуз или школу.

"Когда я навещаю дочь, то всегда напоминаю про необходимость повторять математику, не забывать ее. Дочь берет математические учебники в тюремной библиотеке. У нее теперь хороший английский, и я верю, что она сможет в частном порядке вести занятия по математике на английском или ассистировать старшим преподавателям. Математики со знанием английского языка очень сильно котируются. Потому что сейчас многие уезжают за рубеж, и важно сдать математику именно на английском", - уточняет Мухтар Султангазиевич.

"Вся семья очень ждет Асель дома. У нее уже внук появился, старшая дочь два года назад родила. Сын ее ждет. В этом возрасте он очень нуждается во внимании и наставлениях матери", - резюмирует он.

Заметили ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter
Прочитано 2059 раз