Среда, 27 июля 2016 09:13

Главная цель казахстанских террористов - силовики

  • Whatsapp: whatsapp +77084442694 +77084442694
Оцените материал
(0 голосов)

Главной мишенью казахстанских террористов в последнее время становятся сотрудники правоохранительных органов, говорит Радиоточка. Их расстреливают демонстративно, цинично, с особой жестокостью, тем самым бросая вызов властям. О том, почему выбрали такую тактику экстремисты и террористы, и что общего у них со шпионами, рассказывает ветеран органов нацбезопасности Женис Рамазанов. Полковник в отставке о том, что схожего между террористами и шпионами, и как меняется тактика их действий в последние годы.

- Женис Рашитович, какие уроки, на ваш взгляд, должны извлечь спецслужбы из терактов последних лет?

- Прежде всего, ветераны КНБ соболезнуют и сочувствуют семьям погибших и пострадавших во время терактов.  Нужно отметить, что трагедия в Таразе 2011 года и недавние события в Актобе и Алматы имеют некоторые схожие элементы. В первую очередь то, что главной мишенью экстремистов - одиночек и вооружённых групп стали сотрудники правоохранительных органов. Раньше такого не было, а сейчас посмотрите, экстремисты убивают стражей закона демонстративно, цинично и жестоко, бросая вызов властям. Они копируют методику работы своих зарубежных коллег, съевших собаку на противодействии конституционной власти и порядку. Если раньше исламские радикалы прикрывались в основном религиозными догмами типа «очистим землю от неверных!», то сейчас больше политическими платформами - «построим  на всей земле халифат!». Чувствуете разницу? А вообще, я уверен, что тяжёлые последствия последних событий в Алматы, безусловно, кардинально изменят ситуацию. Уполномоченными органами будут приниматься адекватные и симметричные меры. Например, ужесточат действующее законодательство в части наказания за экстремизм и терроризм: буквально на днях глава КНБ на заседании правительства озвучивал, какие именно будут внесены изменения и поправки в действующее законодательство.

- Были ли готовы органы нацбезопасности к терактам? Справились ли они со своими задачами, на ваш взгляд?

- Я считаю, что они были готовы, чтобы там ни говорили отдельные политологи, эксперты по безопасности и ваши коллеги. Спецслужбы проводят необходимую и важную для обеспечения безопасности граждан оперативную и профилактическую работу. Более того, они контролируют и отслеживают оперативную ситуацию, просто это не афишируется. Так что, я считаю, что в целом органы нацбезопасности работают на должном уровне. Я могу привести вам в подтверждение соответствующие данные. Например, в период с 2005 по 2012 годы сотрудники КНБ предотвратили попытки проведения 46 экстремистских акций. В 2013-2014 года - 9 на стадии подготовки, за последние 2 года – 6 терактов. Некоторые из них в таких крупнейших мегаполисах  страны, как Алматы и Астана.

- Откуда у нас взялось столько салафитов и ваххабитов, подозреваемых в подготовке и проведении терактов?

- Действительно, после сложных в плане террористической активности 2011-2012 годов, когда было пресечено несколько экстремистских акций, в основном в западном регионе, у простого обывателя могло сформироваться убеждение в том, что все причастные к ним радикалы осуждены. А значит, и ситуация стабилизировалась сама собой. Но из-за ухудшающейся геополитической обстановки во многих регионах мира и затянувшегося финансового кризиса, ростки исламского радикализма легли на благодатную почву. Это своего рода идеология, идеи которой учат обывателей искать причины бед не в самих себе, а винить в них других людей, которые отличаются цветом кожи, вероисповеданием, национальностью. Поэтому адепты псевдо религиозных радикальных течений насаждают молодым парням экстремистские  идеи. Некоторые представители молодёжи легко ведутся на их уловки, и не задумываясь, вливаются в ряды радикалов. Чтобы не допустить этого, КНБ совместно с другими правоохранительными органами ведёт сложную по специфике, и напряжённую по объёмам работу. Свободу-то вероисповеданий у нас никто в стране не отменял.

- Вы выступаете против того, чтобы СМИ и Интернет- издания называли задержанных в Актобе и Алматы стрелков салафитами?

- Да, я выступаю против такой вольной трактовки сложных терминов. Нельзя на стадии досудебного расследования наклеивать на кого-то ярлыки, называя его преступником и тому подобное. Вы же видите, что даже последнего «алматинского стрелка», несмотря на очевидность его преступных, бесчеловечных деяний, полицейские называют подозреваемым. Чтобы собрать доказательную базу, проводится огромная кропотливая работа. У меня есть данные, что Центром судебных экспертиз министерства юстиции РК в 2015 году было проведено 103 судебных религиоведческих экспертиз. За полгода текущего года было проведено 77 таких исследований. И, конечно же, окончательный вердикт виновности или невиновности человека, остаётся за судебными органами.

- Население выступает за проведение силовых акций против террористов, так называемых зачисток, а не профилактических мероприятий. Что стоит за этой профилактикой? Есть от неё толк?

- КНБ противодействует терроризму не только силовыми мерами. Серьёзные усилия принимаются для профилактики радикализации. И это не пустые слова! Разъяснительно-профилактические меры позволили переубедить сотни радикалов. Это сложная работа, требующая не только знаний и навыков в таких отраслях, как теология и психология, но и терпения и выдержки. Поинтересуйтесь у специалистов-психологов, сколько времени требуется на полную реабилитацию человека, попавшего в какой-либо деструктивный культ? Я вам отвечу, что зачастую на практике этот период в два раза продолжительнее периода его радикализации. К примеру, если молодой человек на протяжении года входил в деструктивную группу, где контролировались его поведение, эмоции и мышление, то потребуется два года на его полную реабилитацию. Ради справедливости, надо отметить, что наши квалифицированные психологи  целенаправленно занимаются с осуждёнными за экстремизм и терроризм для их дальнейшей социальной реабилитации.

- Почему следствие по фактам терроризма длится так долго?

- Потому что большинство исполнителей акций устрашения не состояли в каких-то устойчивых радикальных группах: они общались между собой эпизодически, от случая к случаю, соблюдая конспирацию. Процесс радикализации, как говорят юристы, являлся «латентным», то есть скрытным. На примере актюбинских событий можно отметить, что соорганизация в группы может происходить непосредственно перед совершением преступления на основе единых радикальных убеждений, без предварительной подготовки и чётких планов действий. В этом и заключается сложность в их предотвращении и раскрытии.

- Это тоже ноу-хау, пришедшее к нам из-за рубежа?

- Да. Эксперты-террологи называют такую категорию, как «спящие ячейки» или «одиночки - бродячие псы». Они оценивают работу по выявлению и обезвреживанию подобных лиц наиболее сложной, и я в этом с ними абсолютно согласен. Кстати, исполнители всех последних террористических актов в странах Европы относятся именно к одиночкам. Идеологами международного терроризма создана и пока, к сожалению, успешно реализуется технология обезличенной вербовки, радикализации и управления новыми рекрутами. Нынешняя молодежь стремится наиболее полно использовать возможности Интернета. В этот же период у большинства из них возникает потребность в религиозных знаниях. Складывается такая ситуация, при которой молодой человек в поисках информации об основных канонах или процедуре совершения религиозных обрядов, обращается не к имаму мечети, а к Интернету. А в этой Сети объёмы радикальной пропаганды на порядок превышают информацию об истинных канонах, и эти «информационные вирусы» от «интернет-имамов» способствуют постепенному зомбированию, внушению псевдорелигиозных идей. В этих изменившихся условиях требуется максимум усилий в оперативном и техническом поиске в потенциально опасной среде. Опять- таки, спецслужбы не должны снижать активность профилактических мероприятий по дерадикализации и контрпропаганде.

- Почему, несмотря на отличное материально-техническое оснащение спецслужб, наличие квалифицированных кадров и солидный опыт, комитетчики не могут поставить надёжный заслон террористам? У нас до сих пор не накрыт ни один крупный филиал международных террористических организаций!

- Не совсем согласен. Надо понимать, что спецслужбы ведут борьбу не с рядовыми уголовниками, а с хорошо подготовленными боевиками, не понаслышке знающие тактику ведения боевых действий. Я бы даже провёл какую-то параллель между терроризмом и шпионажем.  Их объединяет конспирация, которая у нынешних террористов нередко находится на высоком уровне. Зачастую даже члены террористических организаций не знают друг друга. Многие из них проходили спецподготовку в лагерях на границе Афганистана и Пакистана, в Сирии и в других странах мира. Я, кстати, не разделяю мнение некоторых обывателей о том, что в нашей стране существуют закрытые базы подготовки каких-то наёмников.

- Женис Рашитович,  в своё время вы были одним из руководителей подразделения  наружного наблюдения КНБ. В этой связи, можете объяснить – как печально известному стрелку Максату Кариеву по кличке Терминатор удалось в 2011 году убить в Таразе двух ваших сотрудников, когда они вели за ним слежку?

- Это болезненная для нас тема, поэтому я бы не хотел обсуждать её сейчас. Скажу так: на руку Кариеву сыграл фактор внезапности. Вообще по поводу таразской трагедии скажу так: каждый прокол, каждое ЧП разбирается по косточкам,  делаются соответствующие выводы.  Надеюсь, что подобное не случится, и уверен, что  такого, как вы намекаете «промаха», впредь сотрудники не допустят.

- Нужно ли, на ваш взгляд, сегодня расширять полномочия сотрудников КНБ?

- Не думаю, что надо расширять полномочия сотрудников - в законах они достаточно обозначены.  Другое дело, что необходимо  эффективно их применять на практике, и искать новые, более эффективные методы предупреждения терроризма. В тоже время важно, чтобы права и обязанности сотрудников КНБ, полиции и прокуроров были доступны и понятны гражданам. Надо разъяснять людям, какие ограничения свободы и прав граждан могут наступить в ходе антитеррористической операции. Важно соблюсти требование Конституции о свободе совести, не ущемлять права и не оскорблять чувства истинно верующих. Поэтому через СМИ нужно объяснять людям, что терроризм не должен отождествляться с какой-либо религией, культурной традицией или образом жизни.

- Зарубежный опыт стоит внедрить?

- Безусловно, такой опыт учитывается и нашими отечественными спецслужбами.  К примеру,  американский «Патриотический акт» США или российский «Закон Яровой». Полагаю, что они дают широкие полномочия правительству и полиции по надзору за гражданами. Например, американский «Патриотический акт» является федеральным законом, принятым в США в октябре 2011 года после теракта 11 сентября. Он расширил права сотрудников ФБР по прослушиванию и электронной слежке.  Что касается Закона Ирины Яровой, то он обязывает операторов сотовой связи хранить записи телефонных разговоров, смс и интернет-трафик пользователей в течение 6 месяцев. Большая часть поправок вступила в силу 20 июля 2016 года, оставшаяся вступит в силу 1 июля 2018 года.

- Вы всю жизнь имели дело с информаторами - вашими секретными источниками. Если действующее антитеррористическое законодательство будет ужесточено, как вы думаете, поток анонимных сообщений в КНБ и МВД увеличится?

- Скажу так: я уверен, что всё наше общество заинтересовано в искоренении терроризма. Поэтому, считаю, что любой гражданин, которому стало известно о готовящемся преступлении, несущем опасность жизни и здоровью людей, обязан предоставить информацию органам нацбезопасности, полиции. Это его гражданский долг!

-  Вы отслеживали работу СМИ, Интернет-ресурсов и мессенджеров в Актобе и Алматы в текущем году? Как вы её оцениваете?

- Я отслеживал ход публикаций в некоторых печатных изданиях и на телеканалах  при освещении событий в Актобе и Алматы, и должен констатировать, что роль СМИ была далеко не безукоризненной. Понятно стремление журналистов первыми осветить подобного рода события, чтобы поднять рейтинги своих изданий. Но согласитесь, что непроверенная информация из ваших уст может иметь обратный эффект, существенным образом отвлекая силы и средства правоохранительных органов, как говорят, на не угодный объект.

 - А что вы скажете по поводу обвинений СМИ в адрес пресс-служб МВД и КНБ? И 5 июня, и 18 июля они действовали не оперативно, с большим многочасовым запозданием…

- Пресс-службы силовых ведомств действуют не оперативно не потому, что они не владеют информацией, а потому, что они не могут давать СМИ непроверенные, не уточнённые сведения. Нужно определиться - не нанесёт ли разглашение этих сведений ущерб нашему спокойствию. Когда журналисты поспешно, в погоне за высокими рейтингами, выдают не проверенную информацию, это может вызвать ненужный ажиотаж, панику среди населения.

Беседовала Жанар Кусанова

Заметили ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter
Прочитано 699 раз