Вторник, 21 января 2020 20:30

«Борцы с коррупцией не умеют признавать ошибки» — история подследственного экс-замминистра

  • Whatsapp: whatsapp +77084442694 +77084442694
Оцените материал
(2 голосов)

В начале марта 2018 года вице-министр энергетики Гани Садибеков был задержан по подозрению в хищении бюджетных средств, выделенных на очистку озера в Щучинско-Боровской курортной зоне.

Как говорилось в последовавшем за задержанием официальном сообщении антикоррупционной службы, по подписанным Садибековым фиктивным актам минэнерго в 2017 году оплатило завышенные объемы выполненных работ на сумму 3,6 млрд тенге.

«Из этой суммы обналичено и похищено более 1 млрд тенге, которые обнаружены и изъяты в ходе обысковых мероприятий, — отмечали борцы с коррупцией. —

Помимо этого, предотвращено хищение еще 1,5 млрд тенге, выделенных на очистку озера в 2018 году».

«Деньги очень тщательно искали»

В суд дело до сих пор не поступило. Тем временем Садибеков дал интервью газете «Время», в котором изложил свой взгляд на происходящее.

В частности, бывший вице-министр утверждает, что миллиардов у него не находили, а из его дома при обыске изъяты только 2 тыс. долларов

«Я знаю, что деньги очень тщательно искали. Обыски были у меня и дома в столице, и в алматинской квартире, где как раз в тот момент находилась моя супруга. Искали деньги дома и в офисе даже у моего брата-предпринимателя, откуда изъяли, но потом вернули 30 тыс. долларов, приготовленных для выплаты заработной платы работникам его компании», — говорит Садибеков.

По словам бывшего вице-министра, следствие не сразу определилось с составом преступления.

«Сначала, когда только задержали, было объявлено, что я получил взятку. Потом стали подозревать в том, что министерством оплачены фактически невыполненные работы по очистке озера Карасу.

В первые дни следствия сумма ущерба варьировалась от 1,1 до 3,5 млрд тенге, -отмечает Садибеков. —

Точную сумму никто не мог назвать, потому что никаких ревизий, проверок или аудита до возбуждения уголовного дела не проводилось

На это обстоятельство обратил внимание суд, когда мне изменили меру пресечения на домашний арест.

Я теперь уже понимаю, что изначально уголовное дело не могли завести без выявленной суммы ущерба

Но борцов с коррупцией это не остановило. Им было достаточно того, что они на протяжении года с лишним проводили негласные следственные действия, проще говоря, поставили мой телефон на прослушку. И на основании этих разговоров почему-то сделали вывод, что я причастен к тяжкому преступлению.

Но только потом, после задержания и заявлений для прессы, была проведена экономическая экспертиза, подкорректировали обвинение, которое сводилось к тому, что я якобы присоединился к ранее организованной преступной схеме и придумал, как можно незаметно вытаскивать деньги из сложнейшего проекта».

Илистый вопрос

Рассказал экс-заместитель министра и подробности проекта.

«Стояла задача провести очистку с наименьшими экологическими потерями и сохранением объема озера и его микрофлоры. Техника была немецкая, работали на ней иностранцы из Словакии, генеральным подрядчиком была казахстанская компания. При этом общая сумма, выделенная на очистку всех трех озер, превышала 23 млрд тенге, — вспоминает Садибеков. —

На тот момент не было ни нормативов, ни тарифов по оплате работы. Пришлось заказывать разработку ведомственных нормативов в КазНИИСА. Для этого его сотрудники выезжали в Словакию, проводили хронометраж оборудования, встречались со специалистами, которые затем и были задействованы в проекте. Проектировщиком была разработана и сметная документация, и сам проект, который получил положительное заключение в РГП “Госэкспертиза”. И только после этого начались работы.

Меня обвиняют в том, что я якобы провел незаконную корректировку проекта с целью увеличения его стоимости, а потом уже по завышенной стоимости подписывал фиктивные акты выполненных работ.

На самом деле после корректировки стоимость проекта не увеличилась, а, наоборот, уменьшилась на 86 млн. тенге

По версии следствия, все эти работы обошлись казне в 500 млн тенге, а все остальное — переплата, которую похитили. Вы можете представить, что такие сложные процессы с привлечением иностранных технологий, механизмов и даже зарубежных рабочих в течение трех лет стоят всего 500 млн тенге? Там только оборудование обошлось подрядчику в 4,5 млн евро.

Полигон для ила находится в 52 км от озера Карасу, любой желающий может туда съездить и своими глазами все увидеть. Там проводились обмеры — 70 тыс. кубометров высохшего ила лежит. Говоря о том, что акты фиктивные, следствие не желает признавать тот факт, что при пересчете это как раз 150 тыс. кубометров влажного ила, оплаченных министерством энергетики за все годы реализации проекта.

На озере следствие само провело батиметрию, то есть замерило оставшийся на дне ил. Изначально, когда работы только начинались, на дне Карасу лежало 323 тыс. кубометров донных отложений, а сейчас осталось 174 тыс.

Значит, всего со дна озера извлечено 149 кубометров ила, именно это количество минэнерго оплатило!»

Загадочные миллиарды

Как утверждает бывший вице-министр, в основу обвинения легла строительно-экономическая экспертиза за авторством частного эксперта Молдахметова.

«Он сделал вывод, что оплата услуг подрядчика проводилась по неправильным расценкам, утвержденным КазНИИСА, поэтому произвел самостоятельный расчет и вывел искомую для следствия сумму ущерба — 2,7 млрд тенге, — подчеркивает Садибеков. —

По его мнению, гидросмесь должна откачиваться с содержанием сухого вещества не 2,14%, а 8%. Грубо говоря, он сократил стоимость работ в четыре раза.

Технология под­разумевает, что доля сухого вещества в гидросмеси не должна превышать 2,14%! Если гидросмесь плотнее, она будет настолько густой, что никакой насос не сможет ее перекачать, она просто закупорит весь трубопровод.

Чтобы вывести эту цифру — 2,14% — словаки брали образцы воды и ила, смешивали их в необходимых пропорциях для лучшего выпадения осадка при минимальном использовании флокулянта и получили результаты по содержанию сухого вещества. Причем пробы словаки брали на озере Карасу в январе 2016 года, они специально приезжали в Казахстан, чтобы сделать замеры. А в обвинительном акте указано, что эти выкладки и расчеты я использовал в своих преступных целях и чуть ли не все это организовал».

При этом в минэнерго Садибеков пришел в мае 2016 года. В январе того года он еще занимал должность заместителя акима Павлодарской области.

«Озера больше не чистят»

Высказал бывший вице-министр и свои соображения по поводу необычно продолжительного следствия.

«Еще в августе 2018 года постановлением следственного суда столицы антикоррупционную службу обязали провести еще одну судебную строительно-экономическую экспертизу, поскольку экспертиза Молдахметова признана недостаточно обоснованной, а выводы вызывают сомнения. Но повторная экспертиза не проведена до сих пор!

В октябре 2019 года следственный суд снова обязал следователя назначить ту же экспертизу, — говорит Садибеков. —

По нашей жалобе заключение Молдахметова было прорецензировано Институтом судебных экспертиз Алматы и Нур-Султана, где оно получило отрицательные отзывы, в которых указано, что Молдахметов даже не привел методику, по которой сделал вывод. Более того,

Молдахметов в октябре 2019 года был лишен лицензии, поскольку другое его заключение, лежавшее в основе иного уголовного дела, тоже развалилось. Судом установлено, что этот эксперт пользуется устаревшей программой расчетов.

И что мы имеем в итоге? Вина фигурантов доказана с помощью документа, в чьей объективности дважды усомнился следственный суд. Но повторную экспертизу так и не провели.

Говорят, что нет методики ее проведения, нет специалистов. Кстати, мои адвокаты заказали заключение строителей-экономистов и экспертов-строителей. Это заключение полностью исключает ущерб при проведении работ на озере Карасу, но следствие признает его недопустимым доказательством. Только в суде нам удалось отменить это незаконное постановление следствия и вернуть доказательство в материалы дела.

Посредством следственного суда мы фактически заставляли антикоррупционную службу расследовать дело так, как того требует закон. Но постановления следственного суда игнорируются, экспертизы не назначаются, далеко не всех свидетелей нам предоставляют для проведения допросов

Мы неоднократно предлагали: давайте поедем на Карасу, проведем следственный эксперимент — заведем этот земснаряд, вывезем на середину озера и нач­нем качать гидросмесь. Следствие нам постоянно отказывало. В итоге технику разобрали и увезли в Европу, поскольку проект свернут из-за уголовного дела. Все. Озера больше не чистят».

«Мне деваться некуда»

Экс-заместитель министра считает, что антикоррупционная служба должна признать отсутствие состава преступления.

«У меня ощущение, что тогда, в начале 2018, кому-то было выгодно упечь меня за решетку, вот и придумали поднять тему с этими озерами.

Сейчас, когда во всем разобрались, органы уже не могут остановиться и отыграть назад, — резюмирует Садибеков. —

Борцы с коррупцией, как я понял, свои ошибки признавать не умеют. Ну а мне деваться некуда — я буду бороться до конца и отстаивать свою невиновность».

АМИР ЖАНУЗАКОВ 365info.kz

Заметили ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter
Прочитано 374 раз