Суббота, 15 июня 2019 13:17

Отчет МАК о катастрофе «Суперджета»: ответы на пять главных вопросов

  • Whatsapp: whatsapp +77084442694 +77084442694
Оцените материал
(1 Голосовать)

Межгосударственный авиационный комитет выпустил предварительный отчет о катастрофе авиалайнера Sukhoi Superjet SSJ-100 в аэропорту Шереметьево 5 мая 2019 года. В результате аварийной посадки самолета и пожара погиб 41 человек из 78 находившихся на борту.

Это была первая катастрофа "Суперджета", который выполнял регулярный рейс с пассажирами на борту. До этого еще один самолет врезался в гору во время показательных полетов в Индонезии в 2012 году, передает Русская служба Би-би-си

"Суперджет" с регистрационным номером 89098 должен был совершить регулярный рейс SU-1492 из Москвы в Мурманск. После взлета из аэропорта самолет попал в грозу, в него ударила молния. В результате самолет перешел в режим ручного управления, радиосвязь стала работать с перебоями.

Экипаж принял решение совершить посадку в Шереметьево, во время которой самолет три раза сильно ударился о полосу. У него подломились стойки шасси, из баков выплеснулось горючее и загорелось. В ходе эвакуации 40 пассажирам и одному из бортпроводников, которые находились в хвосте, не удалось выбраться из самолета, и они погибли.

Обстоятельства авиакатастрофы стали известны довольно быстро - и спустя два дня Русская служба Би-би-си сформулировала пять вопросов, которые на тот момент вызывали наибольший интерес у специалистов и общественности. В нынешнем предварительном отчете МАК содержатся ответы по крайней мере на некоторые из них.

  1. Можно ли было избежать грозы?

Короткий ответ МАК: да, у пилотов были данные и они должны были обойти грозу.

Именно удар молнии стал точкой, после которой рутинный полет между двумя городами превратился в чрезвычайную ситуацию.

Во-первых, в отчете говорится, что информацию о грозе в районе Шереметьево экипажу перед вылетом нам сообщили на брифинге, предоставив также спутниковые снимки облачности.

Кроме того, грозовой фронт можно было увидеть на дисплее метеорологического радара RDR-4000, которым оборудован самолет.

МАК в своем отчете цитирует Руководство по производству полетов "Аэрофлота": "При наличии в районе аэродрома вылета мощно-кучевой и кучеводождевой облачности экипаж обязан с помощью бортовой РЛС осмотреть зону взлета и выхода из района аэродрома, оценить возможность взлета и определить порядок обхода мощно-кучевой, кучеводождевой облачности и зон сильных ливневых осадков".

В документе говорится, что перед самым стартом экипаж наблюдал на метеорадаре сигналы. "Засветка, видишь (нрзб). Да, елки-палки", - цитирует разговор в кабине отчет.

В отчете также приводится список из 17 рейсов, вылетавших перед SU-1492 и после него. Из них только четыре экипажа не запрашивали диспетчера о смене курса для обхода облачности.

Примерно за полминуты до удара молнии командир сказал второму пилоту: "Сейчас тряхнет". Блин", - ответил тот, после чего командир успокоил своего коллегу: "Ничего страшного".

  1. К чему мог привести удар молнии?

Короткий ответ МАК: удар молнии привел к перезагрузке концентраторов данных, из-за чего самолет перешел в режим ручного управления.

На поверхности самолета были обнаружены следы удара молнии, в документе приводятся фотографии поврежденных внешних датчиков "Суперджета".

Это произошло в 15:08:09 по московскому времени. Через две секунды отключился автопилот - и самолет перешел в режим Direct Mode, то есть в режим ручного управления.

В отчете говорится, что начиная с 15:08:12 в течение примерно 15 секунд параметрические самописцы некорректно регистрировали команды и значения, запись которых ведется через блоки концентраторов данных.

"Одновременно зарегистрированы разовые команды "НЕПОЛАДКА В ЛИНИИ СВЯЗИ С EIU1" и "НЕПОЛАДКА В ЛИНИИ СВЯЗИ С EIU2". Исследования показали, что, наиболее вероятно, на данном этапе происходила перезагрузка блоков концентраторов, которая и явилась причиной перехода СДУ в режим "DIRECT MODE", - говорится в отчете.

Концентраторы EIU-100, о которых идет речь, участвуют в электро-дистанционной системе управления самолетом. Они обеспечивают информационный обмен между системами "Суперджета". Всего на борту их два, и они дублируют друг друга.

Разработчик блоков АО "Ульяновское КБ приборостроения" заявил, что перезагрузка является одним из режимов работы и не является признаком неисправности.

Кроме того, экипажу не удалось выйти на связь с диспетчером на рабочей частоте.

В 15:09:32 был установлен код ответчика 7600, который автоматически посылал сигнал о потере самолетом радиосвязи. Спустя несколько секунд радиосвязь была восстановлена на аварийной частоте по второй радиостанции.

  1. Мог ли самолет продолжать полет и зачем его надо было сажать?

Короткий ответ МАК: отсутствует

Согласно отчету МАК, на борту самолета сложилась "сложная ситуация" - этот термин означает заметное ухудшение характеристик самолета, но без достижения предельных ограничений.

После того, как экипаж связался с диспетчером, он сразу запросил разрешения на возврат в Шереметьево. Экипаж передал диспетчеру, что самолет находится в режиме ручного управления и что у него есть проблемы со связью.

В дальнейшем диспетчер сопровождал борт, помогая ему зайти на посадку.

Один из вопросов, которые часто задавались в соцсетях и прессе после катастрофы - мог ли самолет оставаться в воздухе до тех пор, пока он не выработает топливо в баках и не снизит массу для облегчения посадки.

В отчете не содержится прямого упоминания такой возможности. Однако в 15:18:53 командир воздушного судна попытался связаться с диспетчером и передал ему: "Аэрофлот 14-92, зону ожидания над Kilo November, если можно".

Он не получил ответа - и этот запрос не был зафиксирован диспетчерским магнитофоном.

При этом экипаж не рассматривал ситуацию как чрезвычайную. В беседе со старшим проводником командир сказал, что самолет возвращается, но при этом обратил внимание: "Не аварийное ничего, просто возвращаемся".

  1. Совершил ли экипаж ошибку при посадке?

Короткий ответ МАК: да, несколько

Посадка "Суперджета" в отчете МАК названа "очень грубой", поскольку при превышении максимальной посадочной массы самолета перегрузка превысила 2,25 g.

В отчете отмечается, что командир воздушного судна во время посадки слишком сильно отклонял боковую ручку управления (БРУ - "Суперджет" управляется не штурвалом, а ручкой, напоминающей джойстик, установленной сбоку от кресла пилота, ее также называют "сайдстик").

"Зарегистрированы увеличивающиеся по амплитуде управляющие воздействия КВС на БРУ по тангажу вплоть до полного хода как "от себя", так и "на себя" с относительно продолжительным удержанием в крайних положениях", - говорится в отчете.

При этом в отчете отмечается, что так же управляют самолетом и другие пилоты "Аэрофлота". Эксперты МАК выяснили, что самолеты этого типа уже переходили раньше в такой режим (по меньшей мере семь случаев за четыре года), и другие экипажи также "размашисто" двигали сайдстиком. В автоматическом режиме они садились гораздо более плавно.

"Аналогичные "размашистые" движения наблюдались и при заходах на посадку, выполнявшихся в режиме "DIRECT MODE" другими экипажами авиакомпании. Причины данных особенностей пилотирования анализируются", - говорится в документе.

Согласно отчету, КВС не смог во время посадки все время выдерживать нужную высоту.

"При выполнении орбиты на высоте 600 м по QFE КВС не смог выдержать высоту с требуемой точностью. При выполнении правых разворотов с углами крена до 40 градусов отклонения от заданной высоты превышали плюс-минус 200 футов (60 м), что вызывало многократное срабатывание предупреждающей звуковой сигнализации. КВС осознавал данный факт - в 15:22:53: "Да что такое. Плюс-минус 200 футов", - говорится в отчете.

Еще одной ошибкой экипажа, которую отметили авторы отчета МАК, было то, что экипаж не выпустил вручную интерцепторы - специальные щитки на крыле, которые снижают его подъемную силу и тормозят самолет после посадки. В режиме ручного управления они не выпускаются автоматически.

Наконец, ошибкой КВС в отчете называют то, что он как минимум один раз не ушел на второй круг, хотя обязан был сделать это по инструкциям.

Первое касание полосы произошло с вертикальной перегрузкой не менее 2,55 g, что и определило посадку как "очень грубую". При этом после приземления самолет подбросило на высоту около двух метров.

"В случае высокого отделения (более 5 футов) самолета от ВПП после касания, необходимо зафиксировать БРУ в положении, достигнутом в момент касания и, не допуская изменения угла тангажа, выполнить уход на второй круг", - цитируют авторы отчета "Бюллетень для летного экипажа "Техника выполнения посадки".

После первого подскока командир включил реверс на двигателях - это режим, в которым двигатели начинают тормозить самолет, а не разгонять. Но он не сработал из-за того, что самолет находился в воздухе и со стоек шасси не поступило сигнала об их "обжатии" - положении, когда амортизаторы сжались под весом самолета. Это обязательное условие для срабатывания реверса - именно для того, чтобы его случайно не включили в полете.

Сигнал со стоек шасси поступил после второго касания полосы, из-за которого самолет подбросило уже на пять метров. Режим реверса включился, но экипаж, как считают в МАК, в этот момент собрался уходить на второй круг и попытался перевести двигатели во взлетный режим. Сделать это не получилось из-за включенного режима реверса.

Третье касание произошло с перегрузкой в 5g, основные стойки шасси к тому моменту уже были частично разрушены. "Произошел подлом основных опор шасси, дальнейшее разрушение конструкции самолета с разливом топлива и пожаром", - так это описано в отчете.

  1. Правильно ли вели себя пожарные расчеты?

Короткий ответ МАК: фактически отсутствует.

Дело в том, что опубликованный отчет является предварительным и неполным, и раздел "Действия аварийно-спасательных команд" пустует. "Действия АСК анализируются. Будут представлены в Окончательном отчете", - говорится в нем.

Тем не менее в предварительном отчете говорится, что перед посадкой диспетчер поинтересовался у экипажа, нужна ли будет им какая-нибудь помощь, и получил ответ: "Нет, пока все нормально, штатно".

Что еще стало известно из отчета

После катастрофы встал вопрос о надежности SuperJet100.

В отчете МАК говорится, что самолет по крайней мере выдержал те нагрузки, на которые был рассчитан - но не их превышение.

Так, во время второго приземления вертикальная перегрузка составляла 2,55g - а на втором и третьем выросла в два раза. Именно после возрастания нагрузки топливо начало выливаться и начался пожар.

"Авиационное происшествие с самолетом RA-89098 характеризовалось посадкой с тремя последовательными касаниями ВПП с перегрузками не менее 2,55g, 5,85g, 5,0g. Конструкция планера самолета спроектирована по условиям прочности на расчетную перегрузку ny = 3,75g", - говорится в документе МАК

"Вышеописанная ситуация не предусмотрена в действующих нормах летной годности. В соответствии с сертификационными правилами оценка вторичных ударов планера о землю после разрушения шасси не требуется", - говорится в документе.

Заметили ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter
Прочитано 353 раз Последнее изменение Суббота, 15 июня 2019 13:25