22748
Арман Коржумбаев Шеф-редактор
КТК остановил погрузку нефти.
При нынешней цене Brent под риском оказался экспортный поток валовой стоимостью до $130 млн в день. Для Казахстана это одновременно удар по нефтяной логистике, бюджету и устойчивости тенге, передает DKNews.kz.
Три танкера за три дня
17 июля беспилотник атаковал пустой танкер Nordic Zenith, направлявшийся к терминалу Каспийского трубопроводного консорциума за казахстанской нефтью. Пожар потушил экипаж, пострадавших не было.
19 июля под удар попали уже два загружавшихся судна — ASIA и NISSOS IOS. Первое принимало нефть «Тенгизшевройла», второе — сырьё Кашагана и компании «Матен» из структуры «КазМунайГаза».
Пожар на ASIA ликвидировали. Люди не пострадали, разлива нефти не произошло, выносные причальные устройства ВПУ-1 и ВПУ-3 не получили повреждений.
Однако погрузку остановили.
«На данный момент погрузка нефти на терминале приостановлена до завершения оценки последствий инцидента».
Возобновить отгрузку смогут после проверки судов и инфраструктуры, сообщило Министерство энергетики Казахстана.
МИД Казахстана назвал атаки угрозой национальным экономическим интересам.
«Рассматриваем такие атаки как недопустимое посягательство на экономические интересы Республики Казахстан».
Астана потребовала прекратить удары по гражданским судам и обеспечить безопасность экспортной инфраструктуры. МИД также указал, что согласованный механизм обмена данными о заходящих за нефтью танкерах был проигнорирован.
Почему на кону около $130 млн в день
КТК способен транспортировать с территории Казахстана до 72,5 млн тонн нефти в год. Это более 1,4 млн баррелей в сутки при пересчёте по средней плотности сырья.
20 июля стоимость Brent превысила $90 и достигала $90,79 за баррель. Нефть подорожала на фоне эскалации вокруг Ирана и сокращения движения судов через Ормузский пролив, через который проходит около 20% мировой торговли нефтью. Reuters оценивал дневной рост Brent более чем в 3%.
При такой цене валовая стоимость нефти, соответствующая максимальной мощности казахстанского участка КТК, приближается к $130–132 млн в сутки.
Это не сумма ежедневных потерь государства. Часть поставок можно перенести, нефть временно разместить в хранилищах, а отгрузку восстановить после короткой паузы.
Но цифра показывает масштаб риска. Если остановка затянется, хранилища начнут заполняться, нефтяным компаниям придётся сокращать добычу, а бюджет и Национальный фонд недополучат доходы.
Дорогая нефть не гарантирует Казахстану больше денег
Парадокс в том, что момент для остановки КТК крайне чувствительный.
Бюджет Казахстана на 2026 год рассчитан исходя из нефти по $60 за баррель. При Brent выше $90 рыночная цена превышает бюджетный ориентир более чем на 50%.
В Национальный фонд в 2026 году планируется получить 4,124 трлн тенге от нефтяных компаний. Этот прогноз также строился на цене $60, следует из бюджетных параметров Казахстана.
Каждый дополнительный доллар в цене барреля увеличивает валютную выручку экспортёров и налоговую базу. Но только в том случае, если нефть добыта, доставлена к терминалу и продана покупателю.
Баррель в трубе ещё не стал деньгами.
Что будет с тенге
Официальный курс доллара на 20 июля составляет 469,83 тенге, свидетельствуют данные Национального банка.
Высокая цена нефти обычно поддерживает тенге: экспортёры получают больше валюты и продают её для покрытия расходов внутри страны. Бюджет также получает дополнительные нефтяные поступления.
Остановка главного экспортного канала работает в обратную сторону. Чем дольше нефть не может выйти на мировой рынок, тем слабее поток валютной выручки.
Однодневная пауза вряд ли развернёт курс. Серия атак, рост страховых тарифов и вынужденное снижение добычи уже способны изменить ожидания валютного рынка.
Для населения эффект двойной. Сильный тенге сдерживает стоимость импорта, техники и лекарств, но перебои нефтяного экспорта сокращают доходы государства и пространство для финансирования социальных программ.
Можно ли быстро заменить КТК
Нет.
Через КТК проходит около 80% казахстанского нефтяного экспорта. Трубопровод связывает Тенгиз, Кашаган и Карачаганак с морским терминалом у Новороссийска.
Министр энергетики Ерлан Аккенженов ещё в мае прямо обозначил предел возможностей страны:
«Альтернативы ему на сегодняшний момент нет».
У Казахстана есть дополнительные направления: Атырау — Самара, нефтепровод в Китай, поставки через Актау в Баку и Махачкалу. Однако ни один из этих маршрутов не способен быстро принять 60–70 млн тонн сырья.
Транскаспийское направление требует танкеров, перегрузки и доступа к трубопроводу Баку — Тбилиси — Джейхан. Китайский маршрут ограничен внутренними узкими участками, а поставки через Атырау — Самару сохраняют зависимость от российской инфраструктуры.
КТК остаётся самым крупным и экономически выгодным каналом.
Что определит цену риска
Первый индикатор — срок возобновления погрузки. Если терминал вернётся к работе быстро, рынок воспримет остановку как техническую задержку.
Второй — стоимость страхования судов. Даже неповреждённый терминал становится дороже для бизнеса, если страховщики повышают премии, а судовладельцы требуют доплату за заход в опасную зону.
Третий — добыча на Тенгизе, Кашагане и Карачаганаке. Снижение производства станет признаком того, что проблема вышла за пределы морской логистики.
Нефть по $90 выглядит подарком для Казахстана. Но дорогой баррель не имеет значения, если его невозможно безопасно доставить покупателю.
Казахстан нефть Brent КТК курс тенге Национальный фонд Тенгизшевройл Каспийский трубопроводный консорциум
Китай наращивает аграрное сотрудничество с другими странами ШОС
Источник: dknews.kz
