Понедельник, 26 декабря 2016 10:48

1941. Брестская крепость. Казахстан

  • Whatsapp: whatsapp +77084442694 +77084442694
Оцените материал
(0 голосов)

Каждый год поисковые отряды находят останки солдат на местах сражений Великой Отечественной. Каждый год реабилитируются тысячи имен бойцов, числившихся пропавшими без вести. Историки убеждены: назрела необходимость всех пропавших без вести считать павшими за Родину, сообщает Караван

…Доктор исторических наук, известный казахстанский публицист Лайла АХМЕТОВА не говорит – впечатывает в аудиторию слова. Презентацию своей книги “1941. Брестская крепость. Казахстан” в Усть-Каменогорске историк превратила в призыв к согражданам: узнать судьбу каждого (!) сгинувшего бойца-казахстанца. Собрать полное “издание” народной памяти о Великой Отечественной войне.

– Когда молодежь начинает говорить: “Это не наша война”, когда опошляют результаты Победы, мне больно, – с горечью говорит Лайла Сейсембековна. – 75 лет прошло, а мы до сих пор находим останки бойцов. До сих пор не всех похоронили, не всех назвали поименно. Это неправильно. Тысячи фамилий остаются в списках пропавших без вести, тысячи семей продолжают жить в тени сомнений. Такие истории дают поле для информационной войны: то начинают писать про Туркестанский легион, то про этнический состав казахстанских призывников… Эта книга – ответ подобным вбросам.

Разговор о “Брестской крепости” историк начинает с ошеломляющего признания: книга готовилась… полвека. На голом энтузиазме или, как говорили раньше, по зову сердца. Первое интервью с защитником Габбасом Жуматовым Лайла сделала еще школьницей. В те годы каждое лето 22 июня в Алма-Ате у Дома офицеров собирались люди, человек 150. Потом их становилось все меньше, меньше.

– А сейчас, – замечает Лайла Сейсембековна, – в живых остался всего один, ему 98 лет.

Основной фактаж – списки имен, номера полков и места дислокации – дала многолетняя работа со спецдокументами и в архивах. В первый раз, по воспоминаниям историка, в Бресте ее встретили сухо. Мало ли таких, кто покрутится, попозирует на фоне Вечного огня, но корпеть над бумагами не желает. Этим летом профессор приехала в Беларусь уже в пятый раз и получила для Казахстана пять тысяч документов! Пять тысяч исторических фактов о героях, первыми принявших бой с гитлеровцами. По сути, таким образом в Брестском мемориале сказали историку спасибо за профессионализм. Все бумаги сегодня переданы на хранение в Центральный госархив республики в Алматы.

Каждый седьмой – казахстанец

На презентации Лайла Сейсембековна с трудом справлялась с волнением. По статистике, из 7 тысяч защитников крепости больше тысячи были из Казахстана, то есть каждый седьмой. Из них установлены и документально подтверждены на сегодня имена 556 бойцов. 556 обжигающих нервы судеб.

– Смотришь документы, а там “погиб”, “замучен”, “пропал без вести”, – говорит историк. – Я до утра заснуть не могу.

В книге приведены пронзительные эпизоды. Вот Тазабек Улькенбаев: утром 22 июня он погиб, бросившись под танк со связкой гранат. Последнее, что услышали его товарищи: “Прошу считать меня коммунистом”.

– Это была первая на той войне смерть у всех на глазах, – рассказала историк. – Другим за такие подвиги потом давали звание Героя. Боец похоронен в отдельной могиле, надо провести идентификацию, чтобы разобраться в противоречиях о месте рождения и написании фамилии.

Григорий Деревянко – украинец, призванный в армию из Алма-Аты. В немецких архивах указан как самый последний защитник крепости. Его взяли в плен обессиленным и уморили голодом в концлагере.

Даулен Ахметов, видимо, уже смертельно раненный, нацарапал штыком на кирпичной кладке: “Умраю Ахм”. Кирпич нашли во время раскопок в 1963 году, рядом обнаружили гильзы, комсомольский билет.

– Талантливый был парень, родом из Павлодарской области, – заметила историк. – Я видела его довоенные конспекты по высшей математике и научные статьи.

Семипалатинец Капсамулов: 75 лет этот защитник крепости числился пропавшим без вести. Только недавно при работе с архивами выяснилось – погиб.

– Сыну этого бойца сегодня уже за 70, – рассказывает Лейла Сейсембековна. – Когда мы созвонились, он говорить не мог – плакал.

Трагически сложились судьбы не только людей – в тени оказались целые полки. В 44-м стрелковом полку из 72 воинов-казахстанцев в боях или в плену погибли 46 человек, то есть почти две трети. 131-й артиллерийский полк, сформированный большей частью из уроженцев Алма-Атинской и Семипалатинской областей, играл роль форпоста крепости и был смят в первые два часа войны. Одни бойцы погибли сразу, другие в плену, а тем, кто в концлагере смог выжить, было отказано в статусе участника войны… В своей книге Лайла Ахметова приводит все найденные ею данные по подразделениям в крепости и районе Бреста. Никаких эпитетов и эмоциональных оценок. Просто факты, цифры, имена. Но от этого почему-то только горше ком в горле.

– При населении Казахстана в 6,2 миллиона человек на фронт ушли 1,2 миллиона, – размышляет автор. – Каждый шестой ушел воевать. По статистике, 300 тысяч погибли, 350 тысяч пропали без вести. У меня отец пропал без вести, и когда мама обратилась за пособием, ей ответили: “Может, он в плен попал, может, он предатель”. В этой книге я называю поименно примерно 800 человек, из них три четверти – погибшие. Из воинов, считавшихся пропавшими без вести, я перевожу их в разряд “погиб за Родину”. Пусть это произошло через 75 лет, но родственники смогут поехать к месту захоронения, отвезти горсть казахстанской земли. Наш долг – вернуть имена всем 350 тысячам казахстанских солдат и офицеров.

Это надо живым

Показательная деталь: презентацию книги историк начала со слов благодарности Фонду Первого Президента Республики Казахстан – Лидера нации. Он профинансировал издание 625-страничного тома. Свою работу как исследователя, как поисковика Лайла Сейсембековна делает, по ее же словам, на волонтерских началах. То есть за свой счет. Год копит пенсию, чтобы выехать в другую страну и поработать в архивах. Профессор говорит об этом не из бравады или ради самопиара – ей это точно не надо. Скорее, это боль души. Дело, которому она посвятила, по сути, жизнь, передать некому – молодежи эта область не интересна.

– Представьте: огромный московский архив, в зале три-четыре человека, – замечает профессор. – Сидят один пожилой российский историк в возрасте за 70, обязательно один немец не старше 30 и я одна из Казахстана. У нас культура работы с архивами постепенно отмирает. А немцы трудятся. Немцы копают, ищут, пишут.

В Восточный Казахстан историк привезла 100 книг в надежде, что их передадут в городские и районные библиотеки и департаменты по делам обороны. Она говорит, что память должна быть вечной. И призывает казахстанцев поделиться фотографиями, письмами, сведениями. К примеру, чтобы официально признать бойца погибшим, необходимы свидетельства минимум двух очевидцев. А возвращать, как уже было сказано, нужно тысячи имен!

…Книга “1941. Брестская крепость. Казахстан” на первый взгляд похожа на станцию с многочисленными разрозненными путями. То в ней речь о полках, то о судьбах отдельных бойцов, то опубликованы списки призывников по областям, то по воинским подразделениям… Но чем больше вчитываешься в страницы издания, тем отчетливее предстает единая панорама сражения. Единая картина массового героизма. И вслед за автором приходишь к убеждению: “Крепость не пала! Она истекла кровью”.

Заметили ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter
Прочитано 684 раз Последнее изменение Понедельник, 26 декабря 2016 11:02